geo_photo (geo_photo) wrote,
geo_photo
geo_photo

Онежская регата. Погода в Сочи.

25.07.2009

   Цепочка яхт ушла в южном направлении….
   Уже несколько дней воздух из центральной России, проходя над стокилометровым термостатом Онего, нес тяжелую прохладу с открытого озера в Петрозаводскую губу и далее на северо-запад, за вершину залива, где сверкала куполами соломенская церковь Сретения Господня.
   Барашковые тучки, образовавшиеся в течение дня над лесами и болотами, гнались теплыми западными потоками в сторону зоны низкого давления, то есть - тоже на Онего. Что-то вроде морского бриза получалось, лишь периодичность, масштабы и энергии не те.
   Эти несмешиваемые воздушные массы встречались над побережьем, вдоль которого на добрых два десятка километров раскинулся Петрозаводск. Лобового конфликта не было – воздушные потоки из пряжинской Карелии наползали на массы холодного воздуха над озером и, остывая в вышине - образовывали кучевые облака. Сегодня к ночи они обязательно прольются дождем, а пока, к шести часам пополудни, просто заслонили солнце. Над городом потемнело, и лишь на горизонте виднелись блестящие пуговички парусов яхт, сделавших разворот и стремящихся обратно в Петрозаводскую губу, к финишу первого заезда XXXVIII Международной парусной регаты «Онего 2009».
   Я вышагивал по набережной.За спиной осталась суета молодоженов около памятника Петру I и трескучий шум детских аттракционов. Впереди, из динамиков на борту пришвартованного к краю набережной кораблика, звучали слова рекламы: «Парусно-моторное судно Мария совершает круизное катание.... Длительность экскурсии… час… работает бар. До отправления осталось ...цать минут».
  Справа, вдоль парапета до самой Марии растянулись ритмичной цепочкой бабушки с внучатами, дружно бросавшими куски хлеба разжиревшим уткам и чайкам. В промежутках сидели пары девиц, призывно, до синевы сомкнувшие колени, торчащие из патрубков коротких юбочек. Парней было меньше: в основном они кучковались около шатров летних кафе, раскинувших свои прилавки чуть дальше от воды – вдоль деревьев парка.
   Там же, слева, неспешной шеренгой менялись декорации городов-побратимов Петрозаводска, дружественно оставивших скульптуры памяти на берегу озера.
   "Дерево желания", "Девушки", "Рыбаки", столбики «металлофона», "Звездное небо". Дальше будут "Ворота", "Шалашики" и "Женщина-как-русалка". Но без хвоста.
   Там-то, у пушек и стоит Григорий korennik с винтовками.
Летний тир "выходного дня" подкармливает моего приятеля уже не первый год, - с тех пор, как он перестал активно биться за получение заказов на скульптурные работы. Правильнее будет так сказать – перестал надеяться на успех в нечастых карельских конкурсах. Казалось, что новости об их результатах устаревали еще до момента объявления победителей. Раз было: после Миллениума в Вологду съездил с бригадой – поставили "Водяного с гармоникой" в городском парке, а здесь, в Петрозаводске, Гриша регулярно выходил на ежегодный Праздник ледовых скульптур «Зимняя Гиперборея».
   Год от года все теплеют зимы, дорожают кубометры льда в себестоимость которых намертво вморожены все инфляционные издержки и неумолимо растущая цена на бензин. Спонсорских денег только на чай в термосе и хватает. Гриша полностью ушел в писательские труды; пустая стена над компьютером в его мастерской превратилась в празднично-парадную, за несколько лет заполнилась двумя десятками рамок с дипломами, здесь же, вдоль плинтуса стояли и статуэтки. «Добрая лира», премия от «Алексея Толстого» и «Горького», «Спасибо тебе солдат», «Русский стиль в Германии»,… «Сампо», родная - высшая, карельская!
   Кое-какие гонорары позволяли сносно жить, растить дочку-дошкольницу и платить коммуналку. А летний тир давал не только деньги – здесь, на воздухе, проводилась практическая школа человеческой коммуникации и людоведства. Типажи не муляжи! На гранитных блоках парапета набережной всегда можно посидеть с друзьями, испить кваса, не спеша, под плеск воды, по-вспоминать и по-предвидеть…
   Друзья-писатели жаловали Гришину точку: захаживала Вера Линькова, бывал Дима Вересов со стихами, Воронин и Вася Фирсов с вопросами…. Хозяин иногда отлучался, оставляя друзьям право временно получать себе доходы от нехитрого бизнеса. Потом вместе устраивали субботники: бродили по пояс в воде, поднимали со дна технологические отходы производства – затонувшие связки лопнувших воздушных шариков на веревке. Вообще-то эти хвосты надежно трелевались с берега небольшим якорьком - кошкой. Но не только от ниток своих интересов хотелось очистить воду и собрать кое-какой плавучий мусор, пригнанный волнами с озера.  Главный повод личного субботника – последующий праздник, иногда заканчивавшийся декламацией стихов над кучкой мокрого мусора. И конечно - общение!
 Вот сюда-то, к тиру писательской повседневности, я и шел - хозяина повидать.



- Как ты тут? – говорю, - пьяных к вечеру много? Достали, наверное, своими выкрутасами? Молодняк, поди, бесчинствует….
- Что молодые… Бывает, стайка налетит – хорохорятся друг перед другом. Гляну на них – так сами же себя и одергивают. Постарше, в одиночку иль парой пьющие – эти хуже, но я почти посередине набережной расположился, а они пока до меня дойдут, так уже не раз в конфликт встрянут. Притушат их, или сами уже выдохнутся.
- Вот пьяные перезрелые бабы – это да! Недавно была тут одна - с компанией, но и там одна… моего возраста. Озабоченная, что-ли. Может таблеток гормональных объелась, с пивом. Ее приятели стрелять начали, а она на взводе – все вокруг меня скакала, тыкала ручонками: «Хы, шляпа! Смотрите! Ты – шляпа! Шляпа – дай тебя помереть! Дай, дай говорю помереть!» Ну, я громко так и строго спрашиваю: «А справка о педикулезе у Вас есть?!» Заметь – не об отсутствии, а о самих вшах спросил – ну, та юмора не поняла, обиделась, пеной пошла. Её компания оттащила…туда ушли, к Черному дереву – желание загадывать.
- Посиди, покури. А, ты так и не куришь? Я новую растяжку с шарами заброшу…у меня тут все отработано… до автоматизма.
  Григорий пошел к пушке, вытягивая нитку со шпули, привязал заранее заготовленный камень в обертке и заложил его в ствол пушки. Затем наклонился к своему сундучку и достав оттуда пластмассовый детский шприц недетского размера, стал методично надувать шарики. Пара качков из синей пластмассы - розовый шарик надут! Еще жик-жик - и зеленый готов. Разворот вполоборота назад – привязал шарик к нитке, повернулся, надул - привязал следующий.
   Дородная мамаша зачарованно смотрела на эти манипуляции с шарами. Сын её, старшеклассник, наоборот, отошел к парапету и внимательно всматривался вдаль, туда, где белели паруса яхт. Гриша качал и вязал. Гирлянда росла.
   Женщина подошла поближе и заглянула в пушку.
- Осторожнее - может выстрелить. И что это женщины все о пушки трутся? Надо правило-предупреждение из техники безопасности перед входом на набережную вывесить: «Не предохраненным девушкам об пушки не обтираться!»
   Женщина хмыкнула и отодвинулась. Гриша достал из жерла ствола конец нитки с камнем и раскрутив, с «хыком», на выдохе забросил в озеро. Гирлянда вытянулась разноцветным строем по соседству с четырьмя шарами, оставшимися на предыдущей связке.
- Что ты её так? – я передернул молнию на сумке, - неловко даже! Вон пошли они с сыном, обсуждают.
- Кой чот! Вспомнишь бабу к ночи…. Да не обиделась она, смотри - возвращаются, за кошельком полезла…, а – это её сынок пострелять захотел!
- Подходите, прошу! Мальчик, не бойся – вот ружья, пистолет. Рекомендую вот это – начальная скорость пульки повыше и бьет точнее. Так, так - по центру и поправку на ветер. Пробуй! - Вы уж извините. – Грубею тут, с пушками. Кой чот!
   Гриша присел рядом со мной.
- Ладно, сам закурю. Я тут на днях к президентскому гэбэшнику прорвался. Знаешь, сидит его представитель в правительстве. Кабинет у него есть и часы приема.
- Да нет! Не федеральный инспектор, - другой Смотрящий. Недавно появился. Я вот что – в Сочи на подведение итогов писательского конкурса Славянская традиция поехать хочу.
- Так ведь - кой чот, – дорого! Пятнадцатого июля шорт-лист итогов опубликовали, я там в "коротком" списке, в разделе "малой прозы". Ходил за командировкой к Брун - министру культуры - говорю, что по нескольку наград на писательских конкурсах каждый год получаю, детская повесть даже в школьную общероссийскую программу для внеклассного чтения рекомендована. А я, – настойчиво, - Карелию представляю.Так прогнала!
- Ну, знаешь, наши трения давнишние. Началось - когда в 2006 вандалы памятник репрессированным в Сандармохе разрушили. Пришел, предложил восстановить. Я ведь автор скульптуры – кто еще делать должен? Деньги на восстановление были выделены – исчезли в Медвежьегорском районе. Наверное, все на оценку ущерба ушли. Ждать что ли пока общественность скинется? Ну, я там сказал всякое…
- Конечно, она читала мой Манифест. Он же опубликован, а книга популярная, раскупается. Да, «Барак и стодевятнадцатый». Я и сейчас повторю – Министерство культуры надо уничтожить! Как контору. Вредители они!
- Вот я к путинскому и ходил. Кой чот! - Оговорился, президент-то ныне у них другой, - да ладно! Выслушал он меня, поговорили - может хоть в один конец билет оплатит. До Сочи, или обратно. Да нет, поездом.
- Что там у тебя - Света пишет? Сам пишешь в ЖЖ? А фотографии? Нет, не читал, не вижу я тебя на ленте – никого не вижу. Кедрова там я у себя сдуру зафрендил, так он всю френдленту забивает, …даром он мне не нужен – с ним все и так ясно. Пришел бы ты или Воронин, посмотрели настройки в компьютере - как там его вычистить?! Не вижу я вас с весны!
- Смотри, – ведь это он почти все шарики расстрелял. Я ему скидку сделал, вполовину цены… да, да - тому, с палочкой.
   От сооружения на колесиках, Гришиной самодельной мебелины похожей на большую тумбочку, положив винтовку, прихрамывая, к нам направлялся молодой человек. Парень шел неровно раскачиваясь, опираясь на палочку - наверное нога у него была когда-то сильно травмирована.
   Все это время, пока я беседовал с Салтупом, этот парень методично перезаряжал винтовку и опирая ствол на деревянные сошки долго целился перед выстрелом. Расположился он на дальнем краю тумбочки, мне, сидящему на низком камне парапета, его почти не было видно за двумя-тремя постоянно меняющимися гостями Гришиного тира и стоящими у них за спиной болельщиками. Лишь иногда, после удачного выстрела молодой человек что-то неслышно говорил и обводил соседей торжествующим взглядом. Это для него Гриша забрасывал очередную связку шариков-мишеней. Сейчас, видимо, закончились пульки.
- Хорошо у озера, - над прищуром спокойных глаз, из-под седеющих волос справа на его лоб заползла змейка белесого шрама. - Я еще бы пострелял. Пока закурю. Я только сигарой накуриваюсь. Вот, - он продемонстрировал толстенную сигару, – очень крепкая! А что это они там такое делают? Эти парни, с большим шаром?
 Чуть в стороне от нас, за пушками, на площадке между двух лестниц, спускающихся к воде, деловито расхаживали парни в шлепанцах. У стенки гранитной набережной лежала черная резиновая лодка, белый кабель электропроводки тянулся к синей центрифуге насоса. Ребята надули прозрачный шар полутораметрового диаметра и сдержали его у самой воды, что-то объясняя небольшой толпе зевак, смотревших на них сверху.
- Как это, по воде ходить? Прямо в шаре? Плыть-ходить?! За деньги и я могу?!! Пожалуй я сейчас туда пойду! – Наш стрелок порывисто убрал сигару и споро переставляя палочку поспешил по ступенькам вниз, к ребятам.
- Слушай, Гриш, а ведь он наверное, со времени травмы к воде не подходил, может с детства; вряд ли он даже и плавать умеет. Вот кайф-то получит, если ребята позволят в мячик залезть! Гриш, послушай, а ведь для него это очень серьезно!!!

- Эй! Почем тут можно пострелять?! – около винтовок покачивался пятидесятилетний Мужик-весь-в-белом, рядом улыбалась пара сопровождавших его женщин. - По восемь рублей за что? За пульку?!  Ха, а вот если я все эти шарики расстреляю – какой приз мне будет?
  Григорий поправил на переносице очки:
- Пожалуйста, расстреливайте всё, если попадете. Как говорится - ваш каприз за ваши деньги! Я, конечно, не министр, но благодарность объявлю. От организатора - от себя лично!
- А в жопу поцеловать можешь!? – хрипло спросила одна из дам. Они захохотали.
   Я аж вмялся в гранит парапета: «Бог мой! Что она говорит?!! И кому!!! Ой-ой-ой – попали... Все попали!».
   Гриша поперхнулся секундной паузой:
- Это предложение инициативной группы. Вы предлагаете – вам и выполнять. Прошу, приступайте к тренировке - ваш герой ждет!
   Я посмотрел на Григория: «Он научился сдерживаться. Озеро, вода, что ли на него влияет?» Вспоминая тот миг ситуации, мне слышется, как скрипят его челюсти. Гриша резко повернулся ко мне:
- Кой чот! - Бабы!!! - было видно, что он ошарашен этой сценкой. Закурил. Троица, гогоча и повизгивая, двинулась вдоль набережной к молчаливой кучке зрителей, собравшихся невдалеке около ребят, владельцев большого надувного мяча.



...Там наш недавний стрелок уже разделся и целеустремленно переставляя колени двинулся к приоткрытой оболочке шара, оставив лежать на граните оба протеза ног и палочку. Зашумел вентилятор закачивая по гофрированной трубе воздух под пластик, потом ребята заклеили края партала и отошли в сторону. Человек внутри дернулся к озеру, заставил шар катился  по-желанию... Миг, плюх! – Закачался на волнах.
   Помню улыбку, улыбку глаз сквозь муть полупрозрачной мембраны…
- Дедушка, дедусь, а почему у дяди нет ног? Их что – небыло?!
- Солдат он, на войне потерял. Солдат Родину защищает! Не надо, не смотри – пусть он оденется.
- Ы-ы... гы! - Ну вот, наконец-то этот инвалид вылез. Смотрите! - Я сейчас по воде ходить буду, - я! Не па-да-я!!! – Мужик-весь-в-белом, раздеваясь, задрал рубашку над пузырём живота. Его дамы ржали.
 - Пожалуйста, послушайте - как Вас звать? …Николай, я Вас фотографировал там с винтовкой и здесь в шаре. Хочу Вам фотографии подарить. Вы часто бываете у озера?
- Можете еще раз к тиру прийти? Я оставлю для Вас фотографии у хозяина. Его Григорий Борисович зовут. Вообще-то он писатель, но летом, когда нет дождя, он тут стоит, у пушек.
- Как, и Вы, Николай, в Сочи уезжаете?! А-а, и билет уже куплен…погода там хорошая! Да, вернетесь назад до дождей – подходите!
   Мимо нас, на фоне праздничной линейки парусов Онежской регаты, распустив бизань со стакселем и деловито отстукивая такт мотором, прошла Мария. Николай достал свою сигару, понюхал:
- Можете снимать!
Но мы отвелеклись на плеск завалившегося в воду шара...
Tags: 2009, Онего, Петрозаводск, писатели
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments